Нам нужен новый словарь для описания типов музыки, используемых в холотропном дыхании
Традиционная музыкальная терминология здесь не особенно помогает. Такие слова, как быстрая, медленная, мажорная, минорная, эмбиент или кинематографическая, описывают свойства самой музыки, но почти ничего не говорят о том, как она функционирует в расширенном состоянии сознания.
Жанр тоже нередко оказывается несущественным. Мощная вещь для breathwork может быть оркестровой, электронной, духовной, этнической, экспериментальной или полностью акустической. Важно не то, что представляет собой музыка, а то, что она делает.
Работая с сотнями часов музыки для курса, я искал язык, способный описать различные виды интенсивности, на которые мы опираемся во время сессии холотропного дыхания. Интенсивность — ключевой элемент дуги хорошо выстроенного сета, однако интенсивность бывает разной.
Одна музыка движет процесс вперёд через ритм, импульс и энергию. Другие произведения вызывают не менее мощные переживания, не опираясь на движение вовсе. Оба типа могут быть глубоко интенсивными, но они активируют психику совершенно по-разному.
Описание музыки первых двух часов через два типа интенсивности
Чтобы разграничить эти качества, я начал использовать два термина: Активирующая и Аффективная. Это разграничение — не жёсткая классификация, а способ распознать две взаимодополняющие формы интенсивности.
Активирующая музыка порождает движение.
Она создаёт энергию через ритм, пульс, повторение, динамическое развитие и нарастающий импульс. Она приглашает дышащего к действию. Тело хочет двигаться, дышать глубже, включаться в разворачивающийся опыт. Перкуссия, напористые струнные, трайбл-ритмы, электронные текстуры и настойчивые мотивы часто относятся к этой категории, хотя активирующая музыка, конечно, не ограничивается этими стилями. Её определяющее качество — мобилизация.
Аффективная музыка, напротив, создаёт интенсивность через психоэмоциональную и психодуховную глубину.
Она достигает сердца больше, чем мышц. Одна протяжённая линия виолончели, выразительный вокал, просторная гармоническая прогрессия или медленно разворачивающийся оркестровый пассаж могут нести огромный эмоциональный вес, так и не становясь ритмически энергичными.
Такая музыка не обязательно толкает опыт вперёд — она его углубляет. Она приглашает к сдаче, а не к активации.
Эти две формы интенсивности тесно соответствуют тому, что многие фасилитаторы уже наблюдают в первые два часа сессии холотропного дыхания. Начальные этапы музыкальной дуги нередко в большей степени опираются на активирующий материал, помогая собрать энергию и задать импульс процессу. По мере развития сессии эта энергия часто начинает трансформироваться во что-то более эмоционально нюансированное.
Музыка становится всё более аффективной, позволяя тому, что было мобилизовано, раскрыть свои эмоциональные и символические измерения. Аффективное напряжение — это больше, чем просто эмоция: оно может указывать на глубокие человеческие состояния осознанности и бытия, которые одновременно глубоко духовны и глубоко человечны.
Плейлист для breathwork располагается на спектре с тремя отдельными узловыми точками.
Такой взгляд на музыку также помог прояснить нечто, выходящее за рамки отдельных треков. Интенсивность целого сета холотропного дыхания можно понять как движение по более широкому спектру с тремя взаимосвязанными узловыми точками:
Напряжение → Разрешение → Освобождение.
Это не просто музыкальная структура. Это также психодуховная и эмоциональная структура.
Любой значимый терапевтический процесс предполагает встречу с напряжением. Будь оно физическим, эмоциональным, символическим, межличностным или духовным — оно представляет собой энергию, ищущую выражения. Музыка не создаёт это напряжение из ничего; скорее, она создаёт условия, в которых существующие напряжения могут безопасно проявиться и стать доступными для переживания.
Первая форма напряжения — это активирующее напряжение.
Активирующее напряжение создаётся через движение, предвкушение, ритмическую настойчивость и нарастающие энергетические требования. Музыка постепенно требует от участника всё большего. Она поощряет более полное дыхание, большую вовлечённость и готовность двигаться навстречу опыту, а не от него. Важно, что активирующее напряжение — это не стресс и не тревога. Это приглашение к жизненной силе. Оно помогает мобилизовать энергию, позволяющую бессознательному материалу выйти на поверхность.
Быстрые барабаны и диджериду помогают выстраивать напряжение и активацию в первый час сета для breathwork. Этот трек медленно нагнетает напряжение с неуклонным движением вперёд, которое поддерживается традиционным пением, клэп-стиками и тяжёлым басовым битом.
Вторая форма — это аффективное напряжение.
Здесь напряжение уже не столько о движении, сколько о чувстве. Эмоциональная неоднозначность, тоска, горе, красота, нежность, трепет, тайна и уязвимость — всё это создаёт собственный вид интенсивности. Произведение может быть почти неподвижным и при этом нести огромное аффективное напряжение, потому что оно открывает эмоциональное пространство, которое просит быть обитаемым, а не разрешённым. Во многих сессиях именно здесь начинает разворачиваться глубокий личный материал — не потому что музыка становится громче или быстрее, а потому что она становится эмоционально более доступной.
Приведённое выше произведение — это неустанный, не находящий разрешения, пронзительный виолончельный трек, который, несмотря на относительную минималистичность, удерживает напряжение на протяжении примерно 9 минут.
Активирующее и аффективное напряжение нередко перекрываются — и особенно часто это происходит при переходе ко второму часу.
Эти две формы напряжения — не отдельные фазы, а взаимодополняющие силы. Они непрерывно перекрываются на протяжении всей сессии. Высокоритмичная музыка может быть глубоко эмоциональной, а эмоционально просторная музыка может содержать мощный импульс. Разграничение просто даёт нам язык для распознавания того, какое качество выполняет основную работу в данный момент.
В конечном счёте обе формы напряжения стремятся к движению в сторону разрешения.
Разрешение: что происходит, когда напряжение начинает завершаться?
Разрешение — это не то же самое, что завершение. Скорее, это момент, когда накопленная психологическая энергия начинает реорганизовываться. Переживания, которые были фрагментированы, могут начать соединяться. Эмоциональные состояния, казавшиеся подавляющими, нередко становятся более связными. Образы, воспоминания, телесные ощущения и инсайты начинают находить связь друг с другом. Музыка поддерживает этот процесс, постепенно вводя большую открытость, стабильность, гармоническую просторность и эмоциональную интеграцию, не обрушивая интенсивность преждевременно.
Glorious Summer — пожалуй, более традиционное саундтрековое произведение, которое явно находится в той точке, где надежда уже полностью вошла в комнату. Если два предыдущих трека удерживают напряжение через движение вперёд и затем через напряжённое ожидание, то это произведение несёт ощущение открытия навстречу возможности, которая уже здесь.
Музыкально произведения, предшествующие разрешению, нередко ощущаются незавершёнными — слушатель чувствует себя подвешенным в воздухе. Напряжение нарастает и так и не разрешается полностью. Тогда как в точке разрешения мы можем наблюдать, как музыка переходит в мажорную тональность с аккордовой прогрессией, приходящей к точке завершения, которая дарит нам ощущение разрешения.
Service Питера Катера и его соавторов — прекрасный пример произведения, находящегося в режиме полного разрешения. В нём есть нечто обнадёживающее и утверждающее. Мне оно кажется таким, будто вся работа сделана и теперь ангелы пришли праздновать вместе с нами.
Освобождение: что происходит, когда напряжение завершилось?
Лишь после того, как происходит разрешение, становится возможным финальное движение к освобождению.
В то же время важно признать, что индивидуальный процесс участника редко разворачивается в идеальном синхроне с музыкальной дугой. Пока музыка следует тщательно продуманной траектории от активации через аффективную глубину к интеграции, участники нередко движутся в собственных уникальных ритмах. Кто-то может встретить свой самый глубокий эмоциональный материал во время раннего ритмичного произведения, тогда как другой может всё ещё интенсивно работать под музыку, призванную поддержать разрешение или освобождение. По моему опыту, это не исключение, а норма.
Receiving Анны, Лараджи и Джона Хопкинса — одно из моих любимых произведений для завершения сета. Это не то полное растворение, которое мы можем наблюдать большую часть третьего часа, но в нём столько ощущения возвращения домой и мягкости — без малейшего намёка на напряжение.
Музыка в сете холотропного дыхания — это поистине контейнер, удерживающий глубину и широту опыта дышащего.
Функция музыки, таким образом, состоит не в том, чтобы хореографировать психику или определять время переживаний человека. Скорее, она создаёт удерживающую среду — широкий энергетический и эмоциональный ландшафт, в котором множество различных процессов могут разворачиваться одновременно. Дуга музыки задаёт направление, не навязывая его. Она предлагает приглашения, а не инструкции, доверяя тому, что внутренний целительный интеллект каждого участника будет взаимодействовать с музыкой так, как это наиболее необходимо.
Рассматриваемая таким образом, музыка на протяжении всей сессии холотропного дыхания никогда не является просто фоном. Каждое произведение участвует в тщательно выстроенном континууме напряжения, разрешения и освобождения. Внутри этого континуума и активирующая, и аффективная интенсивность играют существенную роль. Одна мобилизует опыт; другая его углубляет. Вместе они помогают создать условия, в которых психика может двигаться к своей собственной врождённой способности к исцелению, выражению и интеграции.
Разработка этого языка изменила и то, как я слушаю музыку. Вместо вопроса «подходит ли этот трек для breathwork?» я теперь задаю себе более полезный вопрос: Какой вид напряжения создаёт эта музыка? Ответ нередко раскрывает не только то, где произведение принадлежит внутри сета, но и уникальный вклад, который оно может внести в разворачивающееся путешествие.